Приговоренный

Довезли быстро, хотя и без мигалки. Подкатили к подворотне, въехали во внутренний двор, вошли в подъезд, двинулись по лестницам и пустым коридорам мимо опечатанных дверей. Ребята говорили мало, только указывали руками, открывали двери. Иванцов был в штатском, но сотрудники, стоявшие на постах, вытягивались.

В приемной начальника было пусто. Секретарша Рындина давно уже была дома, а вот сам Рындин заканчивать рабочий день пока не собирался.

— Здравствуйте еще раз, Виктор Семенович. — Рындин встал из-за стола, протянул руку, пригласил сесть. — Чайку? Кофе?

— Давайте сначала о деле. Чай я и дома попил бы. Да и то не в полночь.

— Ради Бога, извините. Сами понимаете, не стал бы вас беспокоить, если б не особые обстоятельства.

— А ведь вы закон нарушили, Андрей Ильич. Нехорошо чужие переговоры прослушивать, если я об этом не просил.

— Согласен. Признаю себя виновным и готов по максимуму на шесть месяцев исправительных работ, — улыбнулся Рындин. — Лучше улицы мести, чем таким учреждением руководить.

— Ладно, Андрей Ильич, давайте по существу.

— Правильно. Сегодня днем — то есть уже вчера — я получил информацию, что некая дама, которая нам известна как содержательница притона в подвале дома 22 по улице Чапаева, а также как лицо, регулярно осведомляющее милицию, побывала на приеме у Найденова. Это событие произошло примерно в 14 часов. Дама, которую для удобства будем называть Машей, доложила Валерию Петровичу — заметьте, лично доложила! — о том, что у нее на квартире в настоящее время находится тот самый особо опасный рецидивист Гладышев Петр Петрович по кличке Клык, которого мы вот уже десять дней разыскиваем. Кроме того, там же находятся �