Эверли (ЛП)

— Переложи свое весло на левую сторону.

Я так и сделала, и мы выправились. «Я не сильна в этом», — смеясь, заявила я.

— У тебя здорово получается, детка. Тебе весело?

— Это великолепно. – Мы спокойно плыли, и я, пользуясь возможностью, упивалась тем, что меня окружало. Запах деревьев, мокрых листьев и аромат жимолости наполнил мои ноздри, я закрыла глаза, вдыхая его.

Я погрузилась в безмятежность леса. Листья колышутся на ветру, жужжание стрекоз, парящих в нескольких футах над нашими головами, плеск воды о лодку. Это такая передышка от привычных звуков транспорта, самолетов и болтовни людей. Открыв глаза, я увидела, что Мэйсон пристально на меня смотрит.

— Что?

— Ты выглядишь великолепно. Такая счастливая.

— Так и есть. Именно так и должны были бы жить люди. Свободно, естественно, а не в битком набитых домах из бетона.

— И почему ты не переехала за город? – мягко спросил он.

— Я думала об этом, но не хотела расставаться с Яном и Эми. Хотя Эми скоро переедет в Нью Йорк. Но все равно СБД нуждается во мне, и мне действительно нравится работать в Страйкин Бэк.

— Жители и сотрудники центра очень любят тебя, ты знаешь об этом? – сообщил он мне.

— Женщины такие отважные, а жизнестойкость детей воодушевляет.

Он указал на знак, информирующий, что мы на середине пути. «Хочешь остановимся ненадолго и разомнем ноги?»

— Конечно. – Мы затащили каноэ на берег и уселись на краю, свесив ноги в воду. Мэйсон порылся в своем рюкзаке и достал солнцезащитный крем. «Мистер Ко всему готов,» — прошептала я, и он улыбнулся мне.

— Твоя кожа покраснела. – Он нанес прохладный лосьон мне на плечи и сзади на шею. –Закрой глаза, милая. – Я чувствовала подушечки его пальцев, нежно втирающих лосьон в мои щеки, нос и лоб. – Могу я кое-что спросить у тебя, Эверли? – Его голос ласковый. Я почти уверена, что вопрос мне не понравится.

— Ммм Хмм

Сильные руки массировали мои плечи. «Как получилось, что ты оказалась в приюте? Что случилось с твоими родителями?»

Думаю, к этому должно было прийти. «Когда мне было пять лет, произошла автокатастрофа. Выжила только я».

— Мне жаль. – Он притянул меня к себе и прижал к своей груди, поцеловав в шею.

— Не стоит. Это было давно. А твои родители еще живы?

Он глубоко вздохнул: «Моя мама умерла, когда мне было десять. Меня вырастили мои тетя и дядя».

— И твоих братьев тоже?

— Да, нам повезло, что у нас были тетя Линда и дядя Логан.

— А твой отец?

Облегчение отразилось на его лице, когда нас прервали вопли и смех подростков на четырех каноэ. Их появление избавило Мэйсона от необходимости отвечать. Они гребли к берегу с той же мыслью, что и мы – передохнуть на половине пути. «Слава Богу! – воскликнула одна из девчонок, бросив взгляд в лес. – Я очень хочу писать!» — Остальные засмеялись над ней и шумно высадились на берег. Это уже слишком для нашего покоя и тишины.

— Пойдем, милая, — сказал Мэйсон, поставив меня на ноги. Последний час нашей поездки на каноэ был тихим и успокаивающим. Я не могла не думать о том, насколько похожи были наши судьбы в детстве. Он тоже потерял родителей, будучи ребенком. Иметь что-то общее именно в этом. Мне жаль его, но я также чувствую себя ближе к нему. Мне интересно как умерла его мама, и что случилось с его отцом, но я не хочу давить.

Проплывая последний поворо�